Не бойтесь банкротства!

27.05.2009
Просмотров: 6080

Валерий Торгашев, арбитражный управляющий с 10-летним стажем, откровенно рассказал о том, что мешает финансовому оздоровлению бизнеса, кого защищает закон, и почему не надо бояться банкротства.

Банкротство во время кризиса и тотального финансового дефицита стало благодатной темой для спекуляций как со стороны должников, так и со стороны кредиторов. Валерий Торгашев, арбитражный управляющий с 10-летним стажем, откровенно рассказал о том, что мешает финансовому оздоровлению бизнеса, кого защищает закон, и почему не надо бояться банкротства.
 
Валерий Торгашев, арбитражный управляющий НП СРО арбитражных управляющих «Гарантия»

- Валерий Павлович, выросло ли в связи с кризисом число обращений в арбитраж по поводу банкротств?
- Текущую ситуацию можно назвать затишьем перед грозой. В октябре-ноябре, когда начались проблемы с кредитами, был шквал звонков с просьбой взять то одно, то другое предприятие. Я отвечал, что это не проблема, подавайте заявление в арбитраж. В ответ - тишина. Похоже, многие застыли и просто следят за развитием кризиса.
На днях судья звонит мне в 9 вечера и говорит, что до сих пор находится на работе из-за возросшего потока «банкротских» заявлений. В основном это заявления от должников, то есть предприятия сами объявляют о своей неплатежеспособности. И уже в самое ближайшее время ожидается волна таких обращений.
- Насколько объективен закон о банкротстве? Позволяет ли он кредитору получить свои деньги, а должнику - исполнить обязательства и при этом остаться в живых?
- На этот счет высказываются разные мнения: одни называют закон прокредиторским, другие - продолжниковым. Эти суждения субъективны. О продолжниковом законе можно было бы говорить, если бы законодательство позволяло легко «кидать» кредиторов, благополучно избегая ответственности. Но одно дело - желание сторон, другое - законодательные возможности, и с этой точки зрения, на мой взгляд, закон нейтральный. В нем все процедуры прописаны четко.
- Тем не менее, в действиях «новых банкротов» сегодня многие подозревают умысел простить всем свои долги. Разве нет лазеек, позволяющих уйти от кредиторов?
- Здесь, как правило, имеются в виду попытки вывести активы. Некоторые дальновидные руководители еще задолго до инициирования процедуры банкротства начинают потихоньку выводить и прятать имущество, и в определенный момент у них на балансе остается только дебиторка, и та «полумертвая». Вот тогда кредиторы действительно остаются ни с чем.
Как я уже говорил, с начала кризиса мне поступило несколько десятков предложений взять предприятие «на поруки». А когда интересуешься целями, то, как правило, звучит такой ответ: «Хотим выиграть время - кредит не можем отдать. Нам нужно просто заморозить долги, побыть в процедуре банкротства, чтобы потом продать имущество подороже и рассчитаться с банком. Поскольку рынок стоит, сейчас активы никто не купит, а через год-полтора их можно будет выгодно продать». И здесь нет ничего противозаконного.
Однако бывают просьбы едва ли не криминального характера. Например, иногда предлагают придти на предприятие «арбитражником» и не заметить откровенно незаконных сделок. Здесь уже речь идет о том, чтобы умышленно «кинуть» кредиторов.
- Многие должники, в свою очередь, обвиняют банки в попытках обанкротить предприятия, чтобы за бесценок получить привлекательные активы. Вы согласны с этим?
- Спорная точка зрения. Зачем банку возиться с непрофильными активами? Ему нужен не залог, а деньги! К тому же «скупить за копейки» активы без соблюдения определенных процедур невозможно.
Допустим, предприятие неспособно обслуживать кредит. Банк должен подать иск в суд, чтобы обратить взыскание на залоговое имущество. Законом установлен порядок реализации активов - цены определяет независимый оценщик, проводятся торги и т.д. Конечно, можно определенным образом поработать со специалистом, чтобы он оценил активы в «три копейки», но нет гарантии, что на торгах заинтересованное лицо не взвинтит цену. К тому же новый порядок проведения электронных торгов и публикации объявлений о продаже имущества минимизирует возможность манипуляций.
- Что происходит внутри банкротящегося предприятия? Как соблюсти баланс интересов должника, кредитора и персонала?
- Расскажу на примере «Велозавода». Предприятие признали банкротом. Я, арбитражный управляющий, обязан уведомить работников о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией компании и выплатить им причитающуюся зарплату и компенсацию. Набежал фонд оплаты труда за 4 месяца, а источник дохода может быть только один - продажа имущества. Но по закону имущество должно быть инвентаризировано и оценено, затем собрание кредиторов утверждает положение о порядке продаж, и только после этого следует приступать к торгам. Причем за месяц до проведения торгов требуется публикация объявления. Процедура продажи имущества длительная, а у меня работники уже «машут флагами». Ситуацией начинает интересоваться прокуратура, намереваясь возбудить уголовное дело. Я прошу кредиторов в нарушение установленного порядка разрешить мне хоть что-нибудь продать, чтобы работникам выплатить зарплату. Кредиторы пошли навстречу, разрешили продать металлолом, в итоге появились какие-то деньги для расчета с работниками. Хотелось как можно быстрее полностью расплатиться с персоналом, но тут возникает налоговая служба: «А кто будет подоходный налог платить?», и материалы направляют в управление по налоговым преступлениям, которое тоже угрожает возбуждением уголовного дела. Срочно гашу НДФЛ. И тут появляется Пенсионный фонд: «А нам деньги?» В итоге меня привлекли к административной ответственности на 2,5 тыс. руб. по жалобе ПФР. Вот что происходит в процессе банкротства… С одной стороны, государство в лице арбитражного суда назначило меня арбитражным управляющим, а с другой - посредством своих представителей ставит палки в колеса.
К счастью, в обновленном законе о банкротстве более четко прописан порядок уплаты текущих платежей. В первую очередь оплачиваются судебные расходы, услуги привлеченных арбитражным управляющим специалистов, во вторую - производится оплата труда лиц, работающих по трудовым договорам, в третью - коммунальные и эксплуатационные платежи, и только потом осуществляются иные текущие платежи.
Соблюсти интересы всех сторон достаточно сложно - ходишь будто по лезвию ножа. Как правило, интересы учредителей предприятия, исполнительных органов, трудового коллектива, кредиторов, мягко говоря, не совпадают. При этом редко бывает, чтобы арбитражный управляющий раздул штаты, неоправданно увеличил затраты. Кредиторы и суд следят за тем, чтобы, не дай Бог, лишний рубль не истратить! Неоправданные расходы влекут жалобы и судебные разбирательства.
- От чего зависит судьба банкрота?
- Многое зависит от положения в отрасли, характера долговых обязательств, общего состояния компании и кредиторов. Редкие предприятия (наверное, их менее 1%) из числа тех, что побывали в процедурах восстановления платежеспособности - либо финансового оздоровления, либо внешнего управления, - смогли достичь желаемого результата. Арбитражный управляющий - не царь и не Бог, и за ограниченный срок, на который вводится процедура банкротства, далеко не всегда способен кардинально улучшить ситуацию.
Одно дело, если в компании плохой менеджмент, недочеты в ценовой политике и т.д. - в этом еще можно разобраться и исправить положение дел в течение полутора лет. Но, как правило, сталкиваешься с устаревшим оборудованием, с товаром, который не пользуется спросом, с необходимость выхода на совершенно новые рынки. Сколько же денег надо вложить, чтобы вытащить такого банкрота!..
Например, на «Велозаводе» я уже четвертый год веду процедуру конкурсного производства. И кредиторы решают всё это время - то продаем предприятие (быстрее бы деньги получить), то не продаем - заключим мировое соглашение, завод себе оставим и что-то на его площадях разовьем. Вроде бы сошлись на мировом. А сейчас в кризис вновь решено продавать.
- Как определить целесообразность сохранения производства?
- Анализ финансового состояния бизнеса показывает, восстановима ли платежеспособность предприятия. Данный этап в процедуре наблюдения предусмотрен законом. Если предприятие безнадежно - это отдельная история: признание банкротом, ликвидация, распродажа имущества и удовлетворение требований кредиторов в порядке очереди.
В процессе финансового оздоровления административный управляющий надзирает за происходящим, но руководитель не отстраняется от управления.
Об усилении менеджмента и привлечении средств для вывода предприятия из сложной ситуации можно вести речь только во внешнем управлении. Тогда руководитель должника отстраняется от управления, долги замораживаются (государство таким способом дает предприятию шанс начать работу с чистого листа), и здесь во многом от внешнего управляющего зависит исход дела - от того, как он построит менеджмент, снабжение, сбыт, сумеет найти источники финансирования, может быть, даже перепрофилирует бизнес. Хотя, конечно, с банкротом немногие рискнут иметь дело, но, тем не менее, благоприятное развитие событий не исключено.
- А как становятся банкротами?
- По-разному. Например, на заводе «Электромаш» в 2000 г. я был заместителем внешнего управляющего и столкнулся с тем, что государство не выплачивает деньги за гособоронзаказы. Предприятие выпускало ликвидную, востребованную продукцию. И если бы заказчик вовремя рассчитывался за товар, предприятие успешно вышло бы из внутреннего кризиса. Правда, в итоге было заключено мировое соглашение с кредиторами, и считается, что платежеспособность завода восстановлена, хотя это не совсем так.
Другой случай: мне довелось работать с небольшим муниципальным дорожным предприятием, которое стало банкротом из-за того, что местная администрация отказалась финансировать его работу. МУП вылетел в трубу.
- Последние законодательные коррективы изменили соотношение сил в сфере банкротства?
- Кардинальные изменения состоят в том, что сейчас можно выбирать арбитражного управляющего, а не саморегулируемую организацию. Увеличилось вознаграждение «арбитражника»: прежний минимум 10 тыс. руб. повысился до 30 тыс. руб. К тому же в конкурсном производстве размер вознаграждения теперь привязан к проценту удовлетворенных кредиторских требований.
Изменены права залоговых кредиторов. Я сначала думал, что банки лоббировали эти нововведения, но когда прочитал внимательнее, то понял: никаких особых льгот залоговые кредиторы не получили. Внесены изменения в саму процедуру реализации залогового имущества, но нельзя утверждать, что банки остались в выигрыше по сравнению с остальными кредиторами.
Предположим, вводится процедура внешнего управления для восстановления платежеспособности предприятия. При этом банки могут обратить взыскание на заложенное имущество. Казалось бы, вот оно - особое право! Однако есть маленькая оговорка: залоговый кредитор должен доказать суду, что изъятие имущества не помешает восстановлению платежеспособности предприятия. А, как правило, закладываются основные фонды, производственные цеха, продажа которых погубит предприятие.
В самой сфере конкурсного производства нововведения состоят в том, что именно залоговые кредиторы, а не собрание кредиторов, определяют порядок и условия реализации имущества, которые, кстати, и без того четко прописаны в законе. Начальная цена определяется, в соответствии с законодательством о залоге, судом, и здесь за рамки закона не выпрыгнешь.
По срокам длительности процедур фактически ничего не изменилось. Конкурсное производство раньше вводилось на год, сейчас - на полгода, но с возможностью продления.
- Некоторые аналитики утверждают, что для американских фирм банкротство - реальный шанс на спасение. А как в России?
- Я досконально не изучал законодательство США, но многие положения представляются мне схожими с российскими. У наших компаний тоже есть шанс выплыть, заморозив долги. Например, существует процедура замещения активов - когда на базе имущественного комплекса предприятия выпускаются акции, создается АО. В уставный капитал входит имущество компании-банкрота, затем акции продаются, у компании появляется новый собственник. Эту процедуру можно проводить и во внешнем управлении, и в конкурсном производстве. По сути, замещение активов - то же самое, что и конвертация части долга в акции, широко распространенная в американской практике.
В любом случае банкротство - более цивилизованный выход, нежели попытка бросить предприятие, просто ликвидировать юрлицо по решению регистрирующего органа. Не стоит бояться банкротства! Для добросовестного предпринимателя это способ сохранить свою репутацию.
 
Досье
Валерий Торгашев занимается арбитражным управлением с 1999 г. За это время вел более 50 предприятий, находившихся в различных процедурах банкротства - наблюдения, внешнего управления, конкурсного производства. Сегодня в его активе 4 предприятия - ОАО «Велозавод» (Нижний Новгород), МП «УЖКХ» (Балахна), ООО «Росмет» (Дзержинск), ООО «Гарантия строй-инвест» (Нижний Новгород). Еще на одном дзержинском предприятии Валерий Торгашев работает в качестве помощника конкурсного управляющего.

Анна Глуховская

Источник: Архив: Деловая неделя
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.